Tom_Dixon

Том Диксон и его мир отражений

Окт 15 • Вокруг Света, Статьи • 2076 Просмотров •

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...
Опубликовано в журнале Lumen&ExpertUnion №1 2014

 

Том Диксон вполне мог бы претендовать на звание «наше все» для жителей Лондона, если бы такое понятие вообще было бы уместно внутри английского общества. Он талантлив и самодостаточен как личность; оригинален и плодовит как дизайнер; активен и успешен как владелец магазина, торгующего его авторской мебелью, светильниками и аксессуарами. Ни одна интерьерная выставка начала XXI века в Туманном Альбионе не обошлась без его присутствия; он автор сногсшибательных световых шоу в рамках London Design Week и прочих разных «вкусных» возможностей показать свой товар лицом. Выйдя на международную арену и участвуя в европейских выставках, он пытается сделать так, чтобы его стенд отличался от прочих, например… запахом: сразу три аромата распространял он на своем стенде в Париже, на выставке Maison &Objet, в сентябре 2014 года. Общаться с ним одно удовольствие, возможно, еще и потому, что когда-то Том Диксон не был дизайнером, а был музыкантом, играющим панк, то есть артистом. Об этом неожиданном скачке из одной профессии в другую и был задан первый вопрос в нашей беседе.

— Том, известно, что вашей первой профессией была профессия музыканта, играющего панк-рок. Почему именно это направление?

— Когда мы начинали играть, панк только зарождался. Для меня всегда было важно заниматься чем-то нетривиальным. Панк подходил нам по всем параметрам. Мы выступали, главным образом в баре возле Notting Hill Gate и были очень популярны на заднем дворе…

— Карьера музыканта длилась два года и закончилась в связи с чем?

— Мы играли два года, ездили на фестивали, в том числе в Америку, но когда мы добрались до студии звукозаписи – все закончилось. Эту высоту мы не одолели.

— Что общего между вами как музыкантом и вами как дизайнером?

— Бизнес музыкального клуба – это бизнес смешных идей, и эту привычку генерировать идеи я взял с собой в дизайн. Но самое важное, что я взял из музыки в свою новую профессию – это необходимость все делать самому от первого этапа до последнего. Ведь в группе мы сами писали мелодии, сами играли их и сами себе были продюсерами. То же и в дизайне: все сам, от варки металла до презентации новинок.

— Сварка металла – дело непростое.

— У одного моего приятеля был знакомый сварщик, научивший меня дуговой сварке, а у другого, у Марка, был большой гараж. В какой-то момент мы с ним купили целую тонну металлолома для того, чтобы с помощью сварки создать целую коллекцию скульптурных объектов из металла и предъявить их миру на предстоящей выставке. Марк при этом действовал как художник и больше специализировался именно на скульптуре, а я делал лампы и стулья, хотя в то время мои стулья мало походили на своих традиционных собратьев. Это было время, когда мы написали Манифест о Творческом Спасении, подведя теорию под наше занятие.

— Утилизация металлолома – «зеленый бизнес». Вы думали об экологии, перерабатывая целую тонну металла?

— Я всегда хорошо относился к экологии, и, помнится, в школе писал работу об альтернативных источниках энергии, но было бы преувеличением сказать, что мы думали о чем-то таком в тот момент. Мы просто делали шоу.

— Вы сделали деньги на этом?

— Не совсем. Я тогда продавал свои светильники и прочие объекты приблизительно по 15?-25?. Я не делал это ради торговли и наживы. Я делал это для забавы.

— К этому времени вы уже хотели быть дизайнером?

— Это был момент, когда профессии дизайнер для меня еще не существовало.

— Но что-то об этом мире вы все же знали?

Были некие художники – конструкторы, которые работали на крупные компании. Например, Норман Фостер , архитектор, сделал стол для итальянской компании, Кеннет Грэндж – instamatic design продукта, но были и другие люди, которые делали нечто в других областях. Например, Джуди Блэйм делала драгоценности, и Кристофер Немит – одежду из картофельных мешков. Рон Арад уже владел магазином на Нил-Стрит. Его магазин существовал, по меньшей мере, уже два года к тому моменту, когда мне пришло в голову поучаствовать в дизайнерском шоу, но я не знал о нем, пока кто-то не сказал мне. Это был Уэст-Энд (район Лондона – прим. автора), и это походило на другую страну. Но я сделал свое шоу именно в магазине Рона. Это было первым самостоятельным шагом в мире дизайна, и тогда я подумал: «Хорошо, что есть соответствующая инфраструктура».

— С дебютом понятно. Что дальше стало для вас источником вдохновения?

— Все дело в материалах и в их абсолютной простоте. Все, что мы делаем, происходит от любви к материалу. Чугун покорил меня своим весом, медь – своим теплом и так далее. Одна общая нить проходит через все работы – это материальность. Это наш рецепт.

— Самый типичный материал для Великобритании?

— Дуб. Он используется во все времена и во всех ипостасях – от луков Робин Гуда до судостроения.

— Что для вас было самой интересной задачей в вашей карьере проектировщика?

— Я всегда намеревался спроектировать всю окружающую среду одновременно. Но у людей не всегда есть возможность поместить в своем доме все наши концептуальные вещи сразу. Поэтому в последнее время я делаю больше акцента на аксессуары. Маленькие и более покупаемые объекты. Сегодня мы хотим предоставить больше разнообразия, чем другие марки. У нас есть много вещей, которые работают вместе, но находятся в разных категориях. Как результат – эклектичный микс из продуктов.

— Как бы вы описали ваш стиль работы?

— Я стараюсь понять, где эта вещь будет располагаться, но при этом я стараюсь и бросить вызов миру вещей, убедиться, что я не повторяя то, что уже существует. Я очень редко думаю о конечной формы объекта или поверхности, прежде чем начать… Но зато всегда думаю о возможностях материала, потенциале производства и структуре объекта. Это означает, что я дизайнер позвоночных, а не беспозвоночных! При этом меня вдохновляет все – кулинария и архитектура, инженерные работы и Sci Fi, музыка и современная скульптура, британские традиции и путешествия.

— Как вы придумываете названия для своих коллекций?

— Нейминг – самая незначительная вещь из всех, но занимает больше всего времени, сил и эмоций…

— Можете ли вы назвать свой любимый объект?

— Я всегда с трудом выбраю фаворитов. Свечи были мне интересны – я пытался продумать ситуации, в которых вы хотите сжигать свечи… Мы создали три различных аромата: «Лондон», «Востоковед» и «Роялист» … это гораздо сложнее, чем кажется.

— Светильники из меди давно стали вашей визитной карточкой. Почему вы выбрали именно этот материал?

— Я, на самом деле, не знаю, почему. Это самый цветной металл из всех. Медь обладает необычными свойствами: ее легко патинировать, она сверхпроводящий металл, суперпластичный – вы можете легко сформировать всякие скульптурные формы. Для меня очень странно, что долгое время медь была таким «бедным родственником» среди материалов для светильников и мебели, хром и золото были материалами декораторов в течение многих лет. Хотя, на мой взгляд, медь должна быть главным героем декора.

— Не так давно вы издали книгу Dixonary (название вызывает явные ассоциации с Dictionary – «словарь»). Расскажите о ней.

— По сути это ретроспективный каталог моих дизайн-объектов, хронологическая зачистка тридцати лет проектирования. Формат книги прост: для каждого проекта даны изображение некой вдохновляющей вещи, фотография самого объекта и короткий абзац, который объясняет связь между ними. Например, фотография большой свиньи размещена на одной странице с розовым диваном, чтобы иллюстрировать мою убежденность в том, что обивка должна быть пухлой, негабаритной и мягкой. И так все 600 страниц. Довольно много внимания я уделил панк-року, потому что это действительно важно. Я был школьником в то время, когда люди чувствовали, что они должны взять какое-то дело в свои руки. Смысл панк-рока как движения состоял в том, что неожиданно оказалось, что вы можете делать вещи без сертификатов и без каких-то уроков. Вы просто можете сделать это с отношением.

— В 1992 Музей Виктории и Альберта купил его S-стул для своей постоянной коллекции; Музей современного искусства в Нью-Йорке последовал его примеру. Как Вы чувствовали, когда V&A купил Ваш S-стул?

— Я всегда был немного заторможенным во всех этих вещах. Когда я получил письмо от хранителя музея, я просто подумал, что они купили много моих стульев. И только четыре года назад я прочувствовал важность этого момента: когда я работал с Audi (на запуске A8). Люди из этой компании сказали, что их продукт должен получить что-то в MoMA. Тогда я понял, насколько важно это для других. Я подумал: «О, у меня есть один из тех…».

— Существует некое клише, что британцы не заинтересованы в хорошем дизайне…

— Да. Было поколение, которое прошло сквозь жестокие времена: события послевоенных лет. Но произошли феноменальные перемены, если посмотреть внимательно. Сегодня можно говорить о новой британской чувствительности к дизайну. Эти вещи цикличны. Я уверен, что викторианцы были воплощением вкуса того времени. Америка – хороший пример. В 60-х и 70-х все было красочным, новым и суперновым, и где это теперь?

— Том, касательно вашего личного жилища. Он иллюстрирует то, чем вы занимаетесь тем, что проповедуете?

— Из недвижимости у меня есть старая водонапорная башня, но мне не разрешают жить там; я вынужден сдать ее в аренду. Женщины в моей жизни хотят держать меня в георгианском доме (у Тома Диксона жена и две дочери). Они считают, что башня – это некая моя мужская фантазия.

— А что относительно вашей мебели?

— Ну, сапожник всегда без сапог. Я – дизайнер светильников, но у меня в доме есть просто голые лампочки. Есть довольно много семейных реликвий: 18-й век моей бабушки – черная французская лакированная мебель и марокканский платяной шкаф. Благотворительный базар воспоминаний. Хорошо оставить эту часть жизни и перезарядиться вещами, которые не являются моим дизайном. Мне нравится менять вещи, а не быть статичным.

— О чем сегодня мечтаете из числа материальных приобретений?

— Я не возражал бы против лодки. Но я хотел бы построить ее сам

— Есть ли какой-то особый дизайн, которому вы завидуете или которого жаждете?

— Я не жадный человек. Я никогда не намеревался сделать это, но как-то так вышло, что я добился большего успеха, чем когда-нибудь ожидал. И, тем не менее, я чувствую, что это только начало. По сути, я полон радостей весны…

Похожие Записи

Комментарии закрыты.

« »

(function (d, w, c) { (w[c] = w[c] || []).push(function() { try { w.yaCounter33329553 = new Ya.Metrika({ id:33329553, clickmap:true, trackLinks:true, accurateTrackBounce:true, webvisor:true }); } catch(e) { } }); var n = d.getElementsByTagName("script")[0], s = d.createElement("script"), f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); }; s.type = "text/javascript"; s.async = true; s.src = "https://mc.yandex.ru/metrika/watch.js"; if (w.opera == "[object Opera]") { d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false); } else { f(); } })(document, window, "yandex_metrika_callbacks");